Иеромонах Василий (Кишкин)

 

Vasiliy_kishkinИеромонах Василий, в мирском звании — Владимир Тимофеевич Кишкин, благородного происхождения, родился в 1745 году в Фатежском уезде, деревне Клюшниковой, от благоверных и христолюбивых родителей, которыми с младенчества был прилежно обучаем добродетели. Когда исполнилось юному Владимиру 7 лет от роду, то он, размышляя о слышанных им словах Псалмопевца Давида о чистоте сердца и желая осуществить их на самом деле, решился оставить родительский дом и для спасения души идти в монастырь. Пошел он в Саровский монастырь. После четырехлетнего пребывания в Саровской обители, Владимир отправился в святой град Киев. Прожив некоторое время в Киево-Печерской лавре, он часто посещал Св. Пещеры, с усердною молитвою и слезами припадая к св. мощам Угодников Божиих, умоляя их благословить его намерение и наставить на путьспасительный. Обходя и отцов, там подвизавшихся, просил наставлений и указания места ко спасению. Некто старец, провидя в нем доброго подвижника Христова, повелел ему идти в Миропольскую обитель; «место сие будет тебе во спасение», — сказал он. Владимир отправился в Миропольскую обитель, где, прожив три года, за свое самоотвержение и примерную жизнь, был пострижен в Ангельский образ, с именем Василия. В это время ему было от рождения 15 лет. После сего молодой инок Василии подвизался здесь до упразднения некоторых монастырей, из коих упразднили и Миропольский монастырь. Это было при Императрице Екатерине в 1764 году. Тогда инок Василий, с благословения своего старца, переселился в Коренскую пустынь. Здесь о. Василий жил долго. Проходил подвижническое внимательное жительство, занимаясь умным деланием и принося пользу братии и всем притекавшим к дверям его келлии и давал духовные советы и наставления. Часто посещая Задонский монастырь, он сделался собеседником Святителю Тихону, а потом был его ученик. Святитель наставлял его противоборству страстям и преподал ему просвещение духовного разума.
Но смиренный подвижник не мог найти здесь, в Коренской пустыни, совершенного душевного успокоения. Видя себя почитаемым и славимым от человеков, он сильно тяготился посетителями, число которых все более и более умножалось. Он решился оставить это место и отправился на Афонскую гору, где стал жить в Ильинском скиту с учениками, и стяжал там всеобщую любовь и уважение. Однако вскоре, спасаясь от угрозы со стороны турок, он с учениками вернулся в Молдавию. По прибытии своем в Нямецкий монастырь, старца Паисия в живых не застал; он скончался в 1794 году. Пожив здесь несколько времени, он отправился в Россию, в свою Коренскую пустынь.
Пребывая в Коренской Обители и ревнуя великим образцам подвижничества, о. Василий явил себя достойным быть примером для братии и других. Слава о его высоких качествах и добродетелях скоро достигла отдаленнейших мест и привлекла к нему для купножительства немалое число других иноков и мирских людей, искавших своего спасения.
Около 1800 года о. Василий переселился в Белобережскую пустынь, откуда начальством переведен был в Свенский монастырь и там был казначеем.
Смиренный подвижник о. Василий, бегая славы и молвы человеческия, не мог и здесь более пребывать; он отправился с учениками своими в Софрониеву пустынь. Здесь пробыв малое время, возвратился опять в Коренскую Пустынь, где жил до отбытия своего в Белобережскую пустынь. После 60 лет запустения Белобережской Обители, Царице Небесной угодно было, для возвеличения ее Св. Обители, вызвать из Афонской Горы доброго деятеля, избранника своего Иеродиакона Василия в Россию — в Коренскую пустынь, а потом в Белобережскую пустынь, куда был назначен настоятелем и в несколько лет благоустроил обитель и наставил в добродетели ее братию. С помощью Царицы Небесной ему удалось в короткое время восстановить свою обитель, так что в течение трех месяцев число братии увеличилось до 60-ти человек. В это время из Коренской Пустыни прибыл сюда Иеромонах Серафим, ученик о. Василия, и о. Леонид (Оптинского монастыря), тоже ученик о. Василия, постриженный им же в 1801 году. Словом, Обитель быстро сделалась известною далеко за пределами губернии и привлекла к себе уважаемых и чтимых по жизни старцев: Иеромонаха Клеопу и Схимонаха Феодора, учеников известного Паисия Величковскаго, проживавших с ним долгое время в монастыре Нямецком (Молдавии). Они перенесли сюда и устав того монастыря, касающийся общежития и службы, который был введен и упрочен, строителями Василием и Леонидом.
Современники строителя Василия поведали нам следующее: о. Василий был умный деятель, проходил умственную молитву, для чего после церковного вечернего правила ходил в лес, где у него была келлия и там в тиши беседовал один с Единым Богом; а при наступлении ночи возвращался в Обитель.
Попечение о. Василия о внешнем благосостоянии Белобережской пустыни нисколько не отвлекло его от главнейшего — о устроении во спасение словесных овец, Богом вверенного ему стада. С каким благоразумием и мудростью сей духовный делатель Христов возделывал сердечную ниву каждого, приходившего к нему в Обитель, под благую неволю послушания. О. Василий имел от Бога особенное дарование к начальствованию; водворение мира и согласия между братиею было главнейшим его попечением, а где они (мир и согласие), там и Христос. Что касается до послушаний, то он весьма удачно налагал их на каждого; часто случалось, что благородные сносили бремя трудов терпеливее тех, которые привыкли и сдружились с телесными трудами. О. Василий сам любил телесный труд и ценил его.
Иногда случалось, что братия, отправляясь на покос, не запирали келлий своих; втаких случаях, о. Василиии нередко прохаживался по келлиям посмотреть, кто чем занимается и кто в чем нуждается. Во время таковаго его посещения, он иногда клал какое-либо утешеньице: бублики, пряники, гребешечек и проч. по требованию. А у кого в келлии было нечисто, невыметено, он убирал и подметал, а после учил, чтобы в келлии было чисто и опрятно, и «Ангел твой Хранитель уважит твой труд». А наиболее всего советовал стараться пребывать в келлии со страхом Божиим, иметь чтение о Богоносных Отцах и творить молитву Иисусову умом, как бы нанизуя слова сея на сердце; поклоны класть по силе, но часто и с умилением. «Ложась спать, помышляй в себе, что ты лежишь во гробе и ожидай: се Жених грядет в полунощи, и будет тебе суд».
После настоятельства в Белобережской обители, старец проживал также в Свенском мужском монастыре и Севском женском, где старался примирить всех враждующих и преподать им уроки христианской монашеской жизни. Затем он жил в Рыхловской обитель, в Кременской и Коренскую пустынях, и совершил также миссионерское путешествие по Дону, где, с Помощью Божией, обратил вождя раскольников-молокан.
Наконец, старец, уже быв рукоположен в иеромонаха, направился в Глискую пустынь, где немало потрудился в молитве и наставлении, дабы исправить разрушенное состояние обители и обрести в ней разумного настоятеля, кем и стал игумен Филарет (Данилевский). Настоятель Филарет заботился о внешнем благосостоянии Обители, а старец Василий — об устроении внутреннего порядка: он назидал братию, малодумных утешал, гордых смирял, враждующих своим незлобием примирял и наиболее старался искоренить пьянство и внушал братии удаляться от гнева и пребывать во взаимной любви, чтобы не служить соблазном миру. В продолжение 10-летнего пребывания о. Василия в Глинской пустыни все его попечения клонились к славе Божией и ко благу Обители; но при всем этом он не убежал вражиих искушений и был по зависти других изгнан из обители, и отправился в Площанскую пустынь. Здесь он надорвался на тяжелых трудах и был очень плох, так что и братия считала его уже почившим. Однако через некоторое время, н очнулся и сказал, что еще поживет 18 месяцев и стал готовиться к отшествию из жития в пустынной келлии. Молитвенные труды его в затворе были таковы: он совершал ежедневныя службы, кроме Литургии. Сверх того, предавался непрестанно подвигу умной молитвы, читая в сердце своем попеременно, то молитву Иисусову, то Богородичну. Незадолго до смерти, по изволению свыше, старец открыл двери своей келли и стал принимать жаждущих совета и помощи.
За неделю до своей кончины, в первый день Пасхи, 19 Апреля 1831 года, о. Василий приобщился Св. Таин, и лице его заметно просияло. Всю Пасхальную неделю старец провел в болезненном состоянии. Вот наступила Фомина неделя, пришел Понедельник. Старец попросил ученика возжечь пред св. иконами свечи, призвать Настоятеля и собрать к нему братию, простившись с которой, почил. Скончался старец 27 Апреля 1831 г., 86-ти лет от рождения.

Источник:  Жизнь старца Василия Кишкина и ученика его монаха Арсения Белобережской обители. Одесса, 1904.